Движимое и недвижимое имущество в бухгалтерском учете

Движимое и недвижимое имущество в бухгалтерском учете

Каковы критерии разделения имущества на движимое и недвижимое?

Публикация актуальна для слушателей курсов повышения квалификации по направлениям:

Сегодня от налога на имущество организаций освобождено все движимое имущество, которое было принято на учет с 1 января 2013 года. Данная норма имеет силу только в тех регионах России, где принят подобный региональный закон (согласно требованиям пункта 25 статьи 381 и 381.1 Налогового кодекса РФ). 

Уже после 1 января 2019 года любое движимое имущество перестанет быть объектом налогообложения налогом на имущество организаций. Об этом гласит принятый Федеральный закон от 3 августа 2018 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации». 

Налоговая служба РФ дает разъяснения по поводу разграничения имущества организации. Такая необходимость продиктована положениями главы 30 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ), а также в связи с запросами на предоставление налоговой льготы в отношении движимого имущества, что предусмотрено пунктом 25 статьи 381 НК РФ. 

Что нужно включить в перечень движимого имущества, чтобы исключить это имущество из объектов налогообложения? 

Налоговый кодекс не разделяет понятия «движимое» и «недвижимое имущество». Но тем не менее статья одиннадцатая НК РФ позволяет применять определения, которые содержатся в иных отраслях законодательства, например, в Гражданском кодексе РФ (ГК РФ). 

Движимое и недвижимое имущество в ГК РФ

В статье 130 Гражданского кодекса пункт 2 указывается, что вещи, которые не относятся к недвижимости, признаются движимым имуществом. При этом в пункте один этой же статьи указано все, что является недвижимым имуществом, а именно:

  • земельные участки и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.
  • помещения и машино-место,
  • а также другое имущество.

 Недвижимое имущество в Жилищном кодексе РФ

В Жилищном кодексе Российской Федерации, а именно в статье 15, недвижимым имуществом признаются:

  • все виды жилых помещений (жилой, в том числе многоквартирный, дом и его часть, квартира и ее часть, комната).

ФЗ №218 «О гос. регистрации недвижимости»

Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» указывает на объекты, которые нужно регистрировать в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН):

  • жилые строения (пункт 9 части 5 статьи 8).

Недвижимое имущество в законе «О выборах Президента РФ»

Недвижимое и движимое имущество: налог на имущество

ИА ГАРАНТ

Какие объекты относятся к недвижимому и движимому имуществу в целях исчисления налога на имущества? Для исчисления налога на имущество куда нужно относить такие объекты, как парковочные места, малые архитектурные формы, газопровод, тепловые сети, газонные покрытия, тротуар, экогазон: к движимому или недвижимому имуществу?

По данному вопросу мы придерживаемся следующей позиции:

Газопровод и тепловые сети относятся к недвижимому имуществу. Объекты благоустройства: малые архитектурные формы, газонные покрытия, тротуар, парковочные места, экогазон относятся к движимому имуществу.

Разъяснения, какие объекты основных средств относятся к недвижимому и движимому имуществу в целях исчисления налога на имущества, приведены ниже.

Обоснование позиции:

Согласно п. 1 ст.

 374 НК РФ объектами налогообложения для российских организаций признается движимое и недвижимое имущество (в том числе имущество, переданное во временное владение, в пользование, распоряжение, доверительное управление, внесенное в совместную деятельность или полученное по концессионному соглашению), учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено статьями 378, 378.1 и 378.2 НК РФ.

Порядок бухгалтерского учета объектов основных средств и формирования их стоимости регулируются ПБУ 6/01 «Учет основных средств» (далее ПБУ 6/01) и Методическими указаниями по бухгалтерскому учету основных средств, утвержденными приказом Минфина России от 13.10.2003 N 91н (далее Методические указания).

В соответствии с п. 4 ПБУ 6/01 актив принимается организацией к бухгалтерскому учету в качестве основных средств, если одновременно выполняются условия:

  • объект предназначен для использования в производстве продукции, при выполнении работ или оказании услуг, для управленческих нужд организации либо для предоставления организацией за плату во временное владение и пользование или во временное пользование;
  • объект предназначен для использования в течение длительного времени, т.е. срока продолжительностью свыше 12 месяцев или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев;
  • организация не предполагает последующую перепродажу данного объекта;
  • объект способен приносить организации экономические выгоды (доход) в будущем.

Однако ни НК РФ, ни ПБУ 6/01, ни Методические указания не дают определения понятиям «движимое» и «недвижимое» имущество. В силу п. 1 ст. 11 НК РФ институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства РФ, используемые в НК РФ, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено НК РФ.

Налог с движимого и недвижимого имущества: новый критерий разграничения с 2021 года

ВС РФ проанализировал решения судов по делу № А32-56709/2019, в котором ИФНС начислила компании налог на имущество в отношении распределительно-трансформаторной подстанции (энергоустановка), размещенной в помещении на первом этаже здания, обслуживающего гостиницу, и отказала в предоставлении освобождения от её налогообложения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222).

По мнению налоговиков, компания неправомерно отнесла энергоустановку в состав движимого имущества и применила льготу (освобождение), установленную п. 21 ст. 381 НК РФ.

Стоимость энергоустановки должна быть включена в базу по налогу на имущество организаций, поскольку данный объект должен рассматриваться в качестве недвижимого имущества – части здания энергоцентра, предназначенного для обслуживания гостиницы.

Однако Верховный Суд РФ признал правомерным включение инспекцией стоимости энергоустановки в налоговую базу для исчисления налога на имущество организаций.

Он заключил, что общество законно приняло энергоустановку к бухгалтерскому учету в качестве отдельного инвентарного объекта и не включало стоимость этого объекта в базу по налогу на имущество организаций, считая её движимым имуществом. То есть, оборудованием. И прочная связь с землёй здесь – не самый главный критерий.

Аргументация у ВС РФ такая:

  • сами по себе критерии ГК РФ прочной связи вещи с землей, невозможности раздела вещи в натуре без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения, а также соединения вещей для использования по общему назначению в сложную вещь не позволяют однозначно решить вопрос о праве налогоплательщиков на льготу. Дело в том, что они не позволяют разграничить инвестиции в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание (улучшение) объектов недвижимости – зданий и капитальных сооружений;
  • в обоих случаях приобретаемые активы до окончания монтажа не имеют прочной связи с землей, а после начала эксплуатации – могут образовывать сложную вещь с объектом недвижимости, разделение которой без разрушения или повреждения становится невозможным или экономически нецелесообразным;
  • наличие (отсутствие) сведений об объекте основных средств в ЕГРН нельзя использовать в качестве безусловного критерия оценки правомерности применения льготы.

В итоге, ВС РФ пришёл к выводу, что необходимо использовать установленные в бухгалтерском учете критерии признания имущества налогоплательщика (движимого и недвижимого) в качестве соответствующих объектов ОС.

Основа классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете:

Согласно этим классификаторам, оборудование не относится к зданиям и сооружениям и формирует самостоятельную группу основных средств.

Исключение – прямо предусмотренные ОКОФ случаи, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации).

Соответственно, исключение из объекта налогообложения применимо к машинам и оборудованию, выступающим движимым имуществом при их приобретении. Они правомерно приняты на учет в качестве отдельных инвентарных объектов, а не в качестве составных частей капитальных сооружений и зданий.

Позиция ФНС

В письме от 21.05.2021 № БС-4-21/7027 “О критериях разграничения видов имущества (движимое или недвижимое) в целях применения гл. 30 НК РФ” ФНС России фактически согласилась с Верховным Судом: разделять движимое и недвижимое имущество при расчете налога на имущество организаций нужно по ОКОФ.

Заключение

Согласно позиции ВС РФ 2021 года, поддержанной налоговиками, связь с землей и госрегистрация в ЕГРН не могут быть безусловными критериями отнесения объекта к недвижимости. Нужно исходить из правил бухучета: если имущество по ОКОФ – оборудование, а не здание или сооружение, то оно движимое.

Часть V. Деление имущества на движимое и недвижимое: позиция судов, позиция налоговой

Как бы ни казалось очевидным, что налог на недвижимость распространяется на недвижимое имущество, на практике налогоплательщики, представители налоговых органов и суды сталкиваются с большими трудностями в определении этого самого недвижимого имущества.

Дискуссия о делении имущества на движимое и недвижимое имеет многовековой характер, однако в последнее время стала особенно актуальной из-за исключения в 2019 году из состава объектов налога на имущество организаций движимого имущества. Определение недвижимости стало решающим.

Дело в том, что НК РФ не раскрывает понятие «недвижимое имущество» для целей налогообложения, поэтому в статье 11 отсылает нас к другому законодательству – гражданскому.  Так, согласно статье 130 ГК РФ к недвижимости относятся:

  • земельные участки;
  • участки недр;
  • все прочно связанные с землей объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения и ОКС.

При этом законодатель отдельно называет воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, помещения и машино-места и уточняет, что законом недвижимым может быть признано и иное имущество.

Читайте также:  Договор аренды автомойки 2021-2022 года. Бланк и образец

В настоящее время в силу прямого указания в законе недвижимостью являются единые недвижимые комплексы, линии связи[1] и космические объекты[2].

Кроме того, статья 131 ГК закрепляет необходимость государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Как мы видим, понятие недвижимого имущества толком не определено: оно раскрывается только методом перечисления конкретных объектов, а из качественных характеристик приводится только связь с землей и государственная регистрация (запись в ЕГРН). При этом, движимое имущество определяется остаточным методом: все, что не относится к недвижимости, признается движимым.

В результате решение вопроса об отнесении конкретного имущества к движимому и недвижимому часто осуществляется в судебном порядке в спорах между налогоплательщиками и налоговыми органами. А наиболее спорными уже традиционно являются промышленные объекты, производственное оборудование, линейные объекты и площадки.

 

Позиция ФНС России об отнесении имущества к недвижимости

Хоть Федеральная налоговая служба РФ и не является законодательным органом власти, но кто сможет ее упрекнуть в нежелании позаниматься нормотворчеством в налоговой сфере? Вопрос про недвижимость налоговая тоже не обошла стороной.

В своих информационных письмах[3] налоговые органы ссылаются на ГК РФ, Федеральный закон от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-2014 (далее- ОКОФ ОК 013-2014) и отмечают следующие признаки недвижимого имущества:

  • Государственная регистрация прав на недвижимое имущество в ЕГРН.

Однако это не является обязательным и исключительным условием для признания объекта недвижимым. На это особое внимание обратил ВС РФ в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.

2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указав, что по общему смыслу статьи 130 ГК РФ объект относится к недвижимости в силу прямого указания в законе или благодаря своим природным свойствам.

Следовательно, приоритет отдается природным и функциональным признакам объекта, а не факту регистрации, как государственному признанию объекта недвижимости в качество такового.

В обратной ситуации, когда объект не является недвижимостью, но зарегистрирован и поставлен на государственный кадастровый учет, все сложнее.

Так, есть примеры, когда суды используют нормативисткий подход и ставят во главу угла именно регистрацию объекта, а не его природные характеристики. Отказ в снятии «ошибочных» объектов с кадастрового учета обосновывается тем, что в Федеральном законе от 13.07.

2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» подобный случай не признается ошибкой и не указан в качестве основания для снятия объекта с учета и прекращения регистрации прав[4].

С другой стороны, есть примеры, когда суды удовлетворяют требования о признании права собственности отсутствующим на объекты, которые не обладают природными и функциональными признаками недвижимости, несмотря на их регистрацию в качестве таковых[5], или поднимают вопрос о законности такой регистрации[6].

  • Объект является недвижимостью или входит в состав недвижимости согласно ОКОФ ОК 013-2014 (например, внутренние коммуникации здания, встроенные котельни) и ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».
  • Объект входит в состав имущественного комплекса, функционирование которого невозможно без него.
  • Объект создан в установленном законом порядке как недвижимость, то есть имеются все проектные, технические и разрешительные документы, которые доказывают его прочную связь с землей и невозможность перемещения без несоразмерного ущерба[7].
  • Объект сконструирован таким образом, что последующая разборка, перемещение и сборка на новом месте не предполагается;
  • Объект обладает самостоятельными экономически полезными свойствами независимо от земельного участка и других объектов недвижимости.
  • Объект расположен на монолитном железобетонном фундаменте или специально созданных для него эстакадах.
  • Объект связан с другими объектами недвижимости подземными коммуникациями.

 

Судебная практика

Теперь о том, что по рассматриваемой теме думает власть судебная. Решения по конкретным делам в нашей правовой действительности не являются источником права, как и информационные письма ФНС, но на деле, как мы знаем, в большинстве случаев аналогичные дела = аналогичные решения.

Вышеперечисленные критерии недвижимого имущества уже основаны на судебной практике, проанализированной и принятой ко вниманию ФНС России. И учитывая, что суды всегда рассматривают конкретные споры по поводу конкретных объектов, недвижимым имуществом уже были признаны следующие спорные объекты:

  • трубопроводы и газоходы[8];
  • неотделимые улучшения арендованного имущества (капитальные вложения: достройка, техническое перевооружение, реконструкция)[9];
  • котельное оборудование[10];
  • трансформаторные подстанции[11];
  • накопительные емкости (канализационные септики) как инженерные сооружения системы водоотведения[12];
  • палубные краны буровой установки[13].

Как бы ни было, судебная практика не отличается определенностью, роль судейского усмотрения велика, так как некоторые признаки недвижимости в одних делах не учитываются, а в одних они становятся решающими, один и тот же объект может быть движимым и недвижимым (ЛЭП, трансформаторная подстанция).

Более того, имеются достаточно уникальные и казусные случаи, навсегда «вошедшие в историю». Например, дело теплохода-ресторана в 2015 году, которое не осталось без внимания Р. С. Бевзенко[14], П. В. Хлюстова[15] и многих других юристов.

Этот спор поднял вопрос, а является недвижимостью речное судно (как мы помним: это недвижимость по закону!), которое было поставлено на берег на фундамент и переоборудовано в ресторан.

При этом объект был поставлен на государственный кадастровый учет как трехэтажное нежилое здание, на него было зарегистрировано право собственности (формальный признак недвижимости).

Дело разрешилось уже в ВС РФ: решения судов первой и апелляционной инстанции были оставлены в силе, а решение кассационной инстанции отменено, так как суд не уделил должного внимания физическим и природным свойствам объекта при признании его недвижимым[16].

В итоге получилась достаточно абсурдная ситуация: когда теплоход был в движении, то он признается недвижимостью, а когда он изъят из водной среды и поставлен на фундамент, то становится движимым. 

Надо сказать, что это дело носит гражданско-правовой характер и не связано с налогом на имущество, однако оно показывает важность определения объекта движимым или недвижимым.

Объективно, целью собственника теплохода была приватизация арендованного земельного участка под ним, а, признав отсутствие право собственности на теплоход как на недвижимость, суд пресек такую попытку захвата публичной земли.

Хотелось бы обратить внимание еще на одно интересное и значимое дело, известное как «дело Лесозавода 25» (относительно оборудования производственного цеха)[17]. Оно вызвало большой резонанс, так как многие вышеупомянутые признаки недвижимости были поставлены под сомнение. Примечательно, что ВС РФ направил его на новое рассмотрение, при этом, так и не определив прямо статус объектов.

По итогу налоговый орган проиграл спор, а ранее рассматриваемое недвижимым имуществом деревообрабатывающее оборудование было признано движимым и не попадающим под налог на имущество организаций. Рассмотрим это дело немного подробнее, так как оно может стать весомым ориентиром при разграничении движимого и недвижимого имущества.

В «деле Лесозавода 25» суд впервые сказал, что квалификация объекта как недвижимого должна основываться на правилах бухгалтерского учета, а именно, Положении по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01 и ОКОФ ОК 013-2014, ведь в статье 374 НК РФ речь идет не просто о недвижимом имуществе, а о том, что учитывается на балансе как основное средство в порядке бухгалтерского учета. Следовательно, приоритет должны иметь нормы налогового права: в то время как в гражданском праве нет четких положений о разграничении движимого и недвижимого, правила бухгалтерского учета, по мнению суда, содержат соответствующие формальные критерии[18].

Позиция суда строится на том, что оборудование и машины являются самостоятельными классификационными объектами согласно ОКОФ ОК 013-2014 и не относятся к зданиям и сооружениям (несомненным объектам недвижимости), кроме указанных в классификаторе случаев, когда они являются частью здания или сооружения (встроенные котельни, внутренние коммуникации). Подобная позиция как самостоятельная классификация объекта как основного средства прослеживалась и в более ранних спорах[19], однако не уделялось столько внимания именно разграничению движимого и недвижимого имущества.

Предполагается возможным признать оборудование частью здания (следовательно, недвижимым имуществом), если оно предназначено для его обслуживания (например, система отопления), а не для изготовления продукции. Ссылки на монтаж оборудования в специально построенном здании на фундаменте и необходимость частичной ликвидации здания для перемещения объекта не свидетельствуют о его обслуживающем назначении.

При новом рассмотрении дела позиция ВС РФ была принята на вооружение: спорные объекты (оборудования линии по производству древесных гранул, транспортеры, система защиты от пожаров и пылевых взрывов «Firefly») были признаны оборудованием, то есть движимым имуществом[20].

Доводы налогового органа об отнесении этого оборудования к сооружениям были отвергнуты, так как суд назвал отличием производственного оборудования от сооружения возможность воздействовать на предмет труда (древесные гранулы) при выполнении технических функций. Сооружение может обладать своим оборудованием, которое не входит в его состав и классифицируются отдельно при бухгалтерском учете, как машины и оборудование.

Таким образом, отсутствие определенных критериев разграничения движимого и недвижимого имущества приводит к тому, что нужные ответы возможно получить только в суде.

Да, имеется устоявшаяся практика, когда суды признают движимым имуществом такие объекты как ограждения и заборы, рекламные щиты, спортивные и заасфальтированные площадки.

Правда, в большинстве случаев это происходит при разрешении гражданских, а не налоговых споров, когда субъекты стремятся к признанию объекта недвижимым и дальнейшей приватизации земельного участка под ним (такая практика захвата публичной земли была очень распространена 15-20 лет назад).

При хорошем поиске и анализе материалов для многих спорных объектов, особенно производственных, возможно найти взаимоисключающую судебную практику, что только усугубляет ситуацию.

Рассмотренная тенденция к разграничению движимого и недвижимого имущества по правилам бухгалтерского учета, переходу от признака технологической связи с недвижимым объектом к признаку самостоятельного обсуживающего предназначения при определении недвижимости ставит во главу угла момент учета на балансе самостоятельных инвентарных объектов основных средств со своим предназначением. Важно отметить, что ВС РФ допустил злоупотребление налогоплательщиками подобной конструкции в виде «искусственного разделения», поэтому аналогичные споры с налоговыми органами не исключаются.

Можно говорить о том, что из зоны «неопределенности» исключаются производственные объекты, предназначенные для изготовления какой-либо продукции. Признание таких объектов движимым имуществом снижает налоговую нагрузку в части налога на имущество организаций и стимулирует инвестирование в соответствующие основные средства как производственную мощность организации.

Читайте также:  Справка о ранее выданных паспортах в 2020 году: образец

В заключение отметим еще один важный аспект относительно регистрации недвижимого объекта. Федеральный закон от 03.07.

2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» уделяет ей особое внимание: ГКО подлежат объекты, сведения о которых есть в ЕГРН.

Теперь вспомним, что все объекты налога на имущества физических лиц облагаются по кадастровой стоимости, а юридических лиц — только некоторые (торговые, офисные центры и другие).

Анализируя последние поправки о ГКО[21], можно утверждать, что планируется распространение кадастровой стоимости на все объекты недвижимости физических и юридических лиц.

Так, в 2023 году все субъекты РФ должны определить кадастровую стоимость зданий, строений, сооружений, объектов незавершенного строительства и мащино-мест, то есть всех объектов недвижимости.

Следовательно, всё должно быть зарегистрировано.

  • В этом разрезе такой формальный критерий как государственная регистрация приобретает огромное значение, ведь если объект не числится как недвижимость в ЕГРН, то невозможно определить кадастровую стоимость, из чего следует, что налог на имущество в данном случае не может взыматься.
  • Следите за нашими публикациями в этом блоге или на сайте нашей компании «Митсан Консалтинг». 
  • Источники

[1] Федеральный закон от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи».

Вс пояснил порядок разграничения движимого и недвижимого имущества для налогообложения

12 июля Верховный Суд РФ вынес Определение № 307-ЭС19-5241 по делу об оспаривании компанией доначисленных ей налоговым органом сумм недоимки, пеней и штрафа по налогу на имущество за оборудование, расположенное внутри производственного цеха, которое было приобретено как движимое.

Общество не согласилось с результатами выездной налоговой проверки

В апреле 2014 г. ЗАО «Лесозавод 25» построило цех по производству древесных гранул, а также приобрело ряд основных средств (производственное оборудование, транспортеры, систему защиты от пожаров и пылевых взрывов) для производства готовой продукции.

Указанное оборудование было поставлено компании иностранным изготовителем как движимое имущество, которое впоследствии разместили внутри возведенного цеха.

После монтажа оборудования общество учло его в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств.

В 2016 г. межрайонная инспекция ФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Архангельской области и Ненецкому автономному округу провела выездную проверку компании.

По результатам такой проверки обществу было предложено уплатить недоимку по налогу на имущество на сумму 11 млн руб., штраф почти в полмиллиона рублей и соответствующие суммы пеней.

Кроме того, налогоплательщику предложили уменьшить суммы убытков по налогу на прибыль за проверяемый период и увеличить размер налогооблагаемой прибыли за 2015 г.

Основанием доначисления недоимки, пени и штрафа по налогу на имущество послужил вывод о необходимости отнесения всех основных объектов цеха к недвижимому имуществу. Налоговый орган также счел, что общество неправомерно освободило указанные объекты от налогообложения, воспользовавшись льготой, предусмотренной для движимого имущества.

Компания обжаловала решение инспекции в вышестоящий налоговый орган, который частично изменил его. «Лесозавод 25» оспорил данное решение в судебном порядке.

Суды лишь частично удовлетворили требования налогоплательщика

При рассмотрении дела требование компании об оспаривании сумм в рамках налога на имущество было выделено в отдельное производство.

Истец обращал внимание суда на то, что приобретенные им объекты движимого имущества, формирующие производственную линию, предназначались не для обслуживания здания, а для производства готовой продукции.

Следовательно, они относятся к такому виду объектов основных средств, как машины и оборудование, поскольку их включение в состав зданий не предусмотрено Общероссийским классификатором основных фондов ОК 013-94, действовавшим на момент принятия их к учету.

Кроме того, компания ссылалась на письмо бюро технической инвентаризации, согласно которому спорное оборудование не являлось недвижимостью.

Тем не менее, опираясь на заключение судебной экспертизы, суд решил, что цех по производству древесных гранул и размещенные в нем иные объекты составляют сложный неделимый объект, предназначенный для получения целевого продукта по единому технологическому процессу. Изъятие объектов из единого комплекса прекратит или изменит процесс производства древесных гранул, поэтому суд признал установленные в здании объекты составной частью объекта недвижимости (цеха) и отказал в освобождении их от налогообложения.

В итоге арбитражный суд признал недействительным решение налогового органа в части доначисления 676 тыс. руб. налога на имущество, соответствующих сумм пеней, а также 27 тыс. руб. штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ.

Таким образом, он удовлетворил претензии общества в части доначислений в отношении трансформаторной подстанции, поскольку налоговый орган не исследовал ее подключение к другим объектам общества и не установил наличие функциональной или технологической взаимосвязи со зданием цеха.

Признавая законным решение инспекции в иной части, суд руководствовался положениями ст. 130–134 ГК РФ, регулирующими режим сложных и неделимых вещей, и исходил из того, что к подлежащим налогообложению объектам недвижимости могут быть отнесены также составные части объектов недвижимости. В дальнейшем апелляция и кассация поддержали решение первой инстанции.

ВС пояснил критерии отнесения объектов к движимому имуществу

  • Со ссылкой на допущенные судами существенные нарушения норм материального и процессуального права компания обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ.
  • Рассмотрев материалы дела № А05-879/2018, Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что в соответствии с действующими классификаторами оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением прямо предусмотренных случаев, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации).
  • ВС подчеркнул, что из содержания классификаторов также вытекает, что оборудование для осуществления процесса производства путем выполнения тех или иных технических функций, связанных с изменением предмета труда (в том числе установленное на фундаменте), по общему правилу не классифицируется в качестве сооружений, а подлежит классификации в соответствующих группировках машин и оборудования.

Суд указал, что машины и оборудование, приобретенные как объекты движимого имущества, учитываются в бухгалтерском учете отдельно от зданий и сооружений в качестве самостоятельных инвентарных объектов и согласно п. 1 ст. 374 НК РФ подлежат налогообложению в таком качестве. «Соответственно, по общему правилу к машинам и оборудованию, выступавшим движимым имуществом при их приобретении и правомерно принятым на учет в качестве отдельных инвентарных объектов, применимы исключения из объекта налогообложения, предусмотренные подп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ», – сказано в определении.

Как пояснил ВС, аналогичного подхода придерживается и Минпромторг в соответствующем Письме от 23 марта 2018 г. № ОВ17590/12.

Так, министерство мотивировало это тем, что данные объекты основных средств (расположенные как внутри, так и вне зданий) не являются составными элементами зданий – они предназначены не для обслуживания последних, а для изготовления готовой продукции или обслуживания производственного процесса.

В то же время Суд отметил, что в случае установления в ходе налоговой проверки обстоятельств, указывающих на искусственное разделение в бухгалтерском учете единого объекта основных средств, выступающего недвижимым объектом (зданием или сооружением), налоговые органы не лишены права обосновывать необходимость взимания налога на имущество в подобных ситуациях.

«Однако необходимость взимания налога должна быть основана на объективных критериях, соблюдение которых в соответствии с п. 6 ст.

3 НК РФ являлось бы ясным любому разумному налогоплательщику при принятии объекта основных средств к учету, а не зависело бы от оценочных суждений экспертов и не приводило бы к постановке в неравное положение налогоплательщиков, осуществивших инвестиции в обновление производственного оборудования в зависимости от особенностей монтажа и эксплуатации этих объектов, например от климатических условий места производства, требующих расположения оборудования в здании для обеспечения его нормальной эксплуатации», – отметил ВС.

В этой связи Суд выявил, что представленные в деле заключения экспертов по существу сводятся лишь к оценке экономической целесообразности последующего демонтажа оборудования в случае перемещения производства, если такое решение будет принято в будущем.

ВС подчеркнул, что применение в данном случае критерия экономической целесообразности ставит в неравное положение налогоплательщиков, осуществивших инвестиции в обновление оборудования, и не обеспечивает, в конечном счете, стимулирование организаций к инвестированию в средства производства и их модернизации.

Он также подчеркнул, что сам по себе факт монтажа оборудования в специально возведенном для его эксплуатации здании, в том числе если последующие демонтаж и перемещение оборудования потребуют несения дополнительных затрат и частичной ликвидации здания, не означает, что назначением оборудования становится обслуживание здания.

Таким образом, Верховный Суд выявил, что судебная экспертиза (как и представленные сторонами заключения экспертов, полученные во внесудебном порядке) была проведена по вопросам, не имеющим значения для правильного разрешения дела. Следовательно, ее заключение не опровергло правомерность классификации приобретенного налогоплательщиком имущества в качестве оборудования, подлежащего учету в виде отдельных инвентарных объектов.

ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав, что при новом рассмотрении суду следует, в частности, оценить доводы общества и возражения налогового органа об осуществлении налогоплательщиком инвестиций в обновление производственного оборудования и его правомерном учете в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств, об отнесении приобретенного имущества к кодам классификатора основных фондов.

Читайте также:  Образец должностной инструкции старшей медицинской сестры в 2021-2022 году

Эксперты «АГ» положительно оценили выводы ВС

Комментируя решение Суда, партнер, руководитель налоговой практики юридической фирмы INTELLECT Юлия Курмамбаева сообщила, что налоговые специалисты с большим интересом следили за развитием событий в деле «Лесозавода 25» и результаты их не разочаровали.

«С 2013 г. движимое имущество постепенно стало выводиться из-под налогообложения налогом на имущество, с 1 января 2019 г. оно полностью исключено из объектов налогообложения (п. 1 ст. 374 НК РФ).

Однако, как показало время, радость налогоплательщиков была преждевременной. В практике одно за другим стали появляться дела по проблемам отграничения движимого имущества от недвижимого.

В основном споры возникали в отношении технологического оборудования промышленных предприятий», – пояснила эксперт.

По ее словам, они касались, в частности, трансформаторов, компрессоров, трансформаторных подстанций (Определение ВС РФ от 3 сентября 2018 г.

№ 307-КГ18-13146); производственных линий, трубопроводов, газоходов (постановление АС Московской области от 23 августа 2018 г.

по делу № А40-176218/2017); линий электропередачи, внутриплощадочных сетей, плавучих установок (постановление АС Северо-Западного округа от 4 июня 2018 г. по делу № А42-5598/2017).

Юлия Курмамбаева отметила, что с помощью технических экспертиз налоговики стали переквалифицировать указанные объекты в недвижимость по самым различным признакам (смонтировано на фундаменте, перемещение и демонтаж повлекут несоизмеримые затраты, создано исключительно для обслуживания здания и образует с ним единую сложную вещь и пр.). «В судебной практике до сих пор не было никакого единства. И дело “Лесозавода 25” только положит начало в определении понятных и исчерпывающих критериев разграничения движимого и недвижимого имущества для целей налогообложения», – пояснила она.

По словам эксперта, определение ВС РФ содержит два очень важных тезиса:

  • машины и оборудование не являются составными частями зданий, если предназначены для производства готовой продукции или обслуживания производственного процесса, а не для обслуживания заданий;
  • отнесение имущества к движимому не может быть поставлено в зависимость от мнения стороннего эксперта, критерии разграничения должны быть четкими и понятными для налогоплательщика. В качестве таковых суд разрешил использовать формализованные критерии бухгалтерского учета, в частности ОКОФ.

«Безусловно, такой подход защищает права налогоплательщиков и способствует правовой определенности в вопросах налогообложения», – заключила Юлия Курмамбаева.

Руководитель налоговой практики юридической фирмы Five Stones Consulting, адвокат Екатерина Болдинова отметила, что в рамках рассматриваемого спора, имевшего большой резонанс, основной вопрос касался налогообложении оборудования.

«Компания получила существенные доначисления налога на имущество в связи с тем, что налоговая инспекция отнесла оборудование цеха древесных гранул к недвижимому имуществу.

Изменение квалификации оборудования с движимого имущества на недвижимое фактически было связно с тем, что налоговый орган, а вслед за ним и нижестоящие суды признали законной юридическую переквалификацию инспекцией движимого имущества в облагаемое налогом недвижимое имущество, используя, в том числе, не предусмотренный ГК РФ критерий технологической связанности.

Фактически, по логике налогового органа, получалось, что если оборудование стоит на твердом фундаменте и не может быть перенесено, то оно должно относиться к недвижимому имуществу и облагаться налогом на имущество», – пояснила эксперт.

По словам Екатерины Болдиновой, Верховный Суд в своем определении фактически сформулировал долгожданные критерии разграничения движимого и недвижимого имущества в целях его налогообложения, что позволит бизнесу с большей степенью определенности квалифицировать имеющееся оборудование и правильно использовать налоговые льготы по налогу на имущество.

«ВС РФ, в частности, отметил, что основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает ОКОФ, однако при этом указал, что сам классификатор не обязательно предопределяет принадлежность имущества к движимому или недвижимому. Важность приобретает критерий предназначения объекта.

По мнению Суда, объединение оборудования со зданием в единый объект возможно, только если это оборудование необходимо для обслуживания здания, а не для производства продукции или выполнения иной, отличной от такого обслуживания функции (“самостоятельность предназначения”).

Частичная ликвидация здания при демонтаже оборудования не делает размещенное в нем оборудование автоматически недвижимым», – пояснила эксперт.

Отделить движимое от недвижимого: инструкция от Верховного суда — новости Право.ру

В одном из недавних дел обозначен новый критерий отделения движимого от недвижимого – это предназначение объекта. Такая позиция пригодится производственным компаниям, которые рискуют, что их оборудование переквалифицируют из движимого в недвижимое и обложат налогом. Это позитивное решение для таких налогоплательщиков, комментирует представитель заявителя, партнер Федеральный рейтинг.

группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование Профайл компании
Алексей Артюх. По его словам, ключевой фактор для такой переквалификации, «технологическую связанность», суд фактически заменил на другой критерий – «самостоятельное предназначение».

Позиция ФНС: оценить возможность переместить объект

В деле № А05-879/2018, которое дошло до Верховного суда, ЗАО «Лесозавод 25» оспаривало доначисление 11 млн руб. за 2013–2015 годы. Налоговики отказались применять льготу для движимого оборудования (п. 25 ст.

381 НК), потому что сочли аппараты промышленного цеха недвижимым имуществом.

В цехе «Лесозавода 25» стояли оборудование линии по производству древесных гранул, поперечный транспортер и автоматическая система защиты от пожаров.

Актуальные темы Верховный суд подвинул недвижимую вещь

Налоговая исходила из положений Гражданского кодекса о недвижимых и неделимых вещах.  Главный ориентир недвижимости в ГК – невозможность ее переместить без несоразмерного ущерба. Это относится к спорному оборудованию. Его нельзя просто так демонтировать и увезти, указывала налоговая.

Она обращала внимание, что цех проектировали специально под это оборудование, их ввели в эксплуатацию одновременно. Все это представляет собой один сложный неделимый объект. Стоит изъять любую его часть, и уже нельзя будет производить древесные гранулы, считало ведомство.

Налогоплательщик против этого возражал и настаивал, что имущество является движимым.

Но судебная экспертиза оказалась в пользу ФНС, а три инстанции сослались на ее выводы и положения Гражданского кодекса. Суды согласились, что оборудование в здании является составной частью недвижимого цеха, а значит, с него надо платить налог на имущество.

Позиция ВС: оценить назначение объекта

Другого мнения оказалась экономколлегия Верховного суда, которая отменила решения нижестоящих инстанций. По ее мнению, выводы экспертизы вообще не имеют значения для дела. Эксперты отвечали, можно ли переместить оборудование без несоразмерного ущерба, то есть давали оценку экономической целесообразности демонтажа. Экономколлегия раскритиковала такой подход.

В этом сюжете

Внимание надо обратить на предназначение спорных объектов. Они нужны не для обслуживания здания, а для производства готовой продукции или обслуживания производственного процесса, указала тройка судей под председательством Татьяны Завьяловой.

Она отнесла производственную линию, транспортер и систему защиты от пожаров к «машинам и оборудованию» согласно Общероссийскому классификатору основных фондов ОК 013-94 (ОКОФ).

Классификатор относит оборудование к отдельной группе основных средств, которые не являются частью зданий и сооружений, даже если стоят на фундаменте, напоминает определение Верховного суда. А значит, согласно общему правилу, такие объекты не облагаются налогом на имущество.

«Даже если оборудование стоит на фундаменте, оно не является недвижимостью», – экономколлегия ВС.

Экономколлегия допустила исключения из этого правила, если единый недвижимый объект будет «искусственно разделяться» в бухгалтерском учете. ФНС может возражать и обосновывать, что налог должен взиматься.

Эта позиция должна быть основана на «объективных критериях, соблюдение которых было бы ясным любому разумному налогоплательщику, а не зависело бы от оценочных суждений экспертов», говорится в определении Верховного суда. Этот вывод судьи подкрепили ссылкой на п. 6 ст.

3 НК: каждый должен точно знать, какие налоги обязан платить, поэтому критерии движимого и недвижимого имущества должны быть четкими и понятными.

С такими выводами спор отправили на пересмотр.

Уже сейчас можно утверждать, что большинство объектов – машины, оборудование, некоторые сооружения типа технологических трубопроводов – будет незаконно переквалифицировать в налогооблагаемую недвижимость.

Партнер Федеральный рейтинг. группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование Профайл компании
Алексей Артюх

Также, по мнению юриста, уйдут в прошлое «бесконечные технологические экспертизы, зачастую сомнительного качества». Это не произойдет в один момент, но определение ВС должно помочь преодолеть инерцию и значительно сократить число подобных судебных споров, надеется Артюх.

Налог на имущество, в том числе, недвижимость, уплачивается в бюджеты регионов. Они устанавливают его размер, который не может превышать 2,2%. Чтобы стимулировать модернизацию производств, власти освободили от налога движимое имущество, которое учли на балансе после 2013 года.

В 2017-м регионам вернули возможность по желанию взимать его в размере до 1,1%. Против этого возражали предприниматели — они напоминали, что льгота должна была стимулировать модернизацию. Налог с 2019 года отменили.

Если раньше на движимое имущество давали льготу, теперь его вовсе исключили из налоговой базы. 

Налог на движимое имущество — это хороший источник дохода для регионов, но «дестимулирует бизнес», говорил вице-премьер Антон Силуанов.  В 2018 году регионы получили от него 58 млрд руб. В 2019 году им перечислят 93 млрд руб.,чтобы компенсировать выпадающие доходы и повысят с 50% до 80% норматив перечисления акцизов от крепкого алкоголя. 

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector