Когда суд не одобряет применение обеспечительных мер?

По словам управляющего партнера Федеральный рейтинг.

группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) группа Международные судебные разбирательства группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международный арбитраж группа Транспортное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право
Натальи Гуляевой, применение обеспечительных мер является скорее редкостью, чем правилом. Это подтверждают и данные исследования «Право.ru». Так, в 2017 году суды удовлетворяли 38% всех заявлений об обеспечительных мерах, в 2018 году – 39%, а в 2019 году – меньше 37% (см. «В АСГМ меньше всего вероятность добиться обеспечительных мер»). 

Большинство граждан просят наложить арест, а также запрет на распоряжение имуществом (за исключением денег).

На втором месте по популярности – запрет любых регистрационных действий, сделок и прав органам Федеральной службы государственной регистрации.

Затем идет приостановление взыскания, исполнение решения, ликвидация, запрет действия конкурсного управляющего. Замыкает пятёрку популярных требований запрет пользоваться деньгами и банковским счётом.

Когда меры чаще налагают

Как говорит юрист петербургского офиса Федеральный рейтинг.

группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) группа Комплаенс группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Экологическое право группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международный арбитраж группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии)
Елена Рыбальченко, суды чаще применяют обеспечительные меры по распоряжению недвижимостью. По ее словам, чаще всего суды принимают обеспечение в делах об оспаривании ненормативного правового акта, в спорах о праве собственности, а также в делах о защите исключительных прав. Партнер Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Частный капитал 2место По выручке 2место По выручке на юриста (более 30 юристов) 5место По количеству юристов Профайл компании
Иван Веселов считает, что обеспечительные меры чаще всего принимают по корпоративным спорам, спорам об оспаривании сделок, виндикации имущества. А по мнению партнера Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Экологическое право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Финансовое/Банковское право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) Профайл компании
Оксаны Петерс, это типовые споры о взыскании дебиторской задолженности и административные споры об оспаривании актов госорганов.

Наложение обеспечительных мер во многом зависит от самих требований. «Охотнее всего суды удовлетворяют заявления, требования которых не затрагивают материальный аспект. Например, о переносе проведения собрания кредиторов по банкротным спорам.

Это происходит в случае, когда срок провести собрание наступил, но рассмотрение заявления кредитора, имеющего право на участие в первом собрании кредиторов банкрота, назначили на более позднюю дату. Еще одним примером может стать ситуация, когда заявитель требует сохранить статус-кво предмета совершенной оспариваемой сделки.

В таких спорах обеспечение существенно не меняет положения сторон и способно сохранить баланс их интересов», – считает юрист ПБ Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (high market) 25место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 45место По выручке Профайл компании
Аделина Худоярова.

Веселов считает, что наиболее распространено принятие обеспечительных мер в виде запрета совершать определённые действия. Например, в виде запрета ФНС вносить изменения в ЕГРЮЛ.

Когда в мерах чаще отказывают

Чаще всего суды отказывают в наложении ареста на деньги. Это связано с тем, что денежные средства, имеющиеся у должника на счетах на момент подачи ходатайства, не всегда являются единственным источником удовлетворения исковых требований.

Рыбальченко напоминает, что арест денег может существенно осложнить жизнь как юридическому, так и физическому лицу: «Если требования признаны необоснованными, то получится, что ответчик пострадал зря.

Невелика вероятность, что ему компенсируют причиненные арестами и иными ограничительными мерами убытки».

Нередко под прикрытием обеспечительных мер с целью защиты интересов лиц, участвующих в судебном споре, может скрываться совершенно иной мотив. Например, желание помешать другим игрокам рынка.

Аделина Худоярова, юрист ПБ Федеральный рейтинг. группа Банкротство (включая споры) (high market) 25место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 45место По выручке Профайл компании

В большинстве случаев суды не указывают четкую причину отказа в принятии обеспечительных мер, а просто ограничиваются общими формулировками закона. По мнению Олега Прошлякова, адвоката АБ Федеральный рейтинг.

группа Семейное и наследственное право группа Банкротство (включая споры) (mid market) группа Частный капитал группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) Профайл компании
, такая излишняя осторожность вызвана нежеланием еще больше ухудшить положение слабой стороны в процессе.

Отказы судов в наложении обеспечительных мер иногда основаны на неверном применении заявителями норм права. «Например, в одном деле о защите исключительных прав на картину заявитель проявил чрезмерный аппетит.

Он попросил суд запретить ответчику проводить выставку, в рамках которой выставлялся спорный предмет. Суд такое ходатайство отклонил.

Предметом спора являлась всего лишь одна конкретная картина, поэтому логично, что ни оснований, ни смысла в запрете проводить целую выставку нет», – отметила Рыбальченко.

Как добиться принятия обеспечительных мер?

Чтобы добиться в суде наложения обеспечительных мер, надо доказать связь конкретной обеспечительной меры с предметом заявленных требований, ее соразмерность, а также существенные затруднения при исполнении судебного акта в случае отказа.

Например, отсутствие иного имущества у должника для удовлетворения требований (№ А50-20086/2013), вывод активов должника (№ А56-40284/2015), начало процедуры ликвидации или сокрытие имущества.

«Ходатайство об обеспечительных мерах должно подкрепляться реальными фактами недобросовестного поведения ответчика в прошлом, нестабильного финансового состояния в настоящем и обоснованной возможностью причинения значительного ущерба в будущем», – считает Худоярова.

Суды всегда оценивают последствия применения обеспечительных мер. Например, арест имущества, который не может запретить его использование, очевидно повлечет менее серьезные последствия, чем блокировка счетов компании, парализующая ее деятельность до разрешения судебного спора.

Роман Зайцев из Федеральный рейтинг.

группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Рынки капиталов группа Санкционное право группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Цифровая экономика группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Международный арбитраж группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Частный капитал 2место По количеству юристов
рекомендует обращаться в региональные суды, не пренебрегать повторными заявлениями при получении первоочередного отказа и максимально использовать институт встречного обеспечения. Но встречное обеспечение может быть обременительным с экономической точки зрения для фирмы и иметь правовую неопределенность. По сути, встречное обеспечение возможно только в форме внесения денег на депозит суда или предоставления банковской гарантии.

Обеспечительные меры должны быть соразмерны заявленному требованию (ч. 2 ст. 91 АПК). Рассматривая заявление о применении обеспечительных мер, суд оценивает, насколько конкретная обеспечительная мера связана с предметом иска, соразмерна ему, каким образом она обеспечит фактическую реализацию целей обеспечительных мер (п. 10 Постановления Пленума ВАС от 12 октября 2006 года № 55). 

Читайте также:  Как получить рабочую визу в великобританию (англию) для россиян в 2020 году

«Но в реальной жизни оценка соразмерности обеспечительной меры и предмета спора не всегда может быть достоверной», – говорит Худоярова.

Например, трудности возникают при оценке нематериальных требований заявителя; когда обеспечение возможно за счет единственного актива компании, стоимость которого явно превышает стоимость предмета обеспечения.

«В таких случаях суд должен учитывать интересы ответчика и определить вероятный исход развития событий», – считает Худоярова.

  • Арбитражный процесс
  • Гражданский процесс

Для введения обеспечительных мер достаточно разумных подозрений о затруднениях с исполнением судебного акта

16 января Судебная коллегия по экономическим спорам пришла к выводу, что для введения обеспечительных мер нет необходимости подтверждать с высокой степенью достоверности совершение ответчиком действий, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, достаточно лишь обоснованных подозрений в том, что такие действия могут быть совершены в дальнейшем (Определение № 305-ЭС19-16954 по делу № А40-168999/2015).

АСВ ходатайствовало о применении обеспечительных мер

В ноябре 2015 г. ПАО «Тайм Банк» было признано банкротом. В декабре 2018 г. Агентство по страхованию вкладов, его конкурсный управляющий, обратилось в Арбитражный суд г.

Москвы с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество нескольких физических лиц в пределах предъявленных к ним требований о привлечении к субсидиарной ответственности на общую сумму почти 600 млн руб.

К моменту подачи ходатайства производство по определению размера субсидиарной ответственности было приостановлено до формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и расчетов с кредиторами.

Необходимость принятия обеспечительных мер, по мнению агентства, в таких случаях объективно следует из значительного размера предъявленных имущественных требований и возможности отчуждения контролирующими лицами их имущества к моменту определения размера субсидиарной ответственности, что не позволит в дальнейшем исполнить соответствующий судебный акт.

Суды сочли ходатайство агентства необоснованным

Отказывая в удовлетворении заявления агентства о принятии обеспечительных мер, первая и апелляционная инстанции сослались на положения гл. 8 Арбитражного процессуального кодекса и разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума ВАС от 12 октября 2006 г. № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» (определение от 5 февраля 2019 г. и постановление от 26 марта 2019 г.).

По мнению судов, агентство не доказало, что непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, и не подтвердило, что ответчики по соответствующему обособленному спору принимают меры по реализации принадлежащего им имущества и (или) что заявленные обеспечительные меры необходимы для предотвращения ущерба банку и его кредиторам.

С этим согласился суд округа, добавив, что конкурсный управляющий не смог доказать, что после принятия первой инстанцией определения о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчики совершают или уже совершили действия, направленные на сокрытие своего имущества.

ВС указал на ошибки нижестоящих инстанций

АСВ подало кассационную жалобу в Верховный Суд, который, изучив дело, обратил внимание на то, что, как ранее неоднократно отмечал КС РФ в своих постановлениях, исполнение судебного акта следует рассматривать как элемент судебной защиты.

Дополнительно Судебная коллегия по экономическим спорам сослалась на постановление ЕСПЧ от 19 марта 1997 г. по делу «Хорнсби против Греции», из которого следует, что по смыслу ст.

6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на исполнение судебного решения должно рассматриваться как неотъемлемая часть судебной защиты.

ВС отметил, что определение о привлечении к субсидиарной ответственности является судебным актом, вынесенным в пользу кредиторов.

Однако сам по себе факт принятия судом такого определения не приводит к фактическому восстановлению прав последних, подчеркнула Экономколлегия.

По мнению ВС, судебная защита прав кредиторов может быть признана эффективной лишь в случае обеспечения судом действительных гарантий возврата кредиторам денежных средств, на которые они справедливо рассчитывали.

«Ситуация, при которой в ходе судебного разбирательства недобросовестные контролирующие лица имеют возможность скрыть свое имущество, избежав обращения взыскания на него, а кредиторы лишены реального доступа к правовым средствам противодействия такому поведению ответчиков, является недопустимой», – подчеркнула судебная коллегия. Одним из способов обеспечения защиты прав кредиторов в подобной ситуации, по ее мнению, является институт обеспечительных мер, своевременное и разумное применение которого устраняет препятствия к исполнению судебного определения в будущем, достигая тем самым цели правосудия.

Сославшись на ч. 1 и 2 ст. 90 АПК, п. 1 ст. 46 Закона о банкротстве и п.

9 Постановления Пленума ВАС № 55, судебная коллегия указала, что основанием для принятия обеспечительных мер является предполагаемая затруднительность или невозможность исполнения судебного акта либо предотвращение причинения значительного ущерба заявителю в случае, если испрашиваемые меры не будут приняты. Обеспечительные меры носят временный срочный характер, они должны быть направлены на обеспечение иска и соразмерны заявленному требованию, отметил Суд.

Проанализировав ситуацию, ВС пришел к выводу, что в данном деле, отказав АСВ в принятии обеспечительных мер, суды фактически признали необходимым подтверждение с высокой степенью достоверности фактов совершения ответчиками действий, направленных на отчуждение принадлежащего им имущества, или приготовления к совершению такого рода действий. Однако, подчеркнул Верховный Суд, обеспечительные меры являются ускоренным предварительным средством защиты, поэтому для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора (абз. второй п. 10 Постановления Пленума ВАС. № 55). Как указано в определении, для применения обеспечительных мер истцу достаточно подтвердить наличие разумных подозрений возникновения обстоятельств, перечисленных в ч. 2 ст. 90 АПК.

Суд напомнил, что законодатель, предусмотрев упрощенную процедуру разрешения вопроса о применении обеспечительных мер, установил и механизм, обеспечивающий соблюдение прав и законных интересов ответчика. В частности, по ходатайству такого лица обеспечительная мера может быть отменена судом.

«Поскольку при разрешении заявления о принятии обеспечительных мер суд выясняет, какова вероятность затруднительности исполнения судебного акта, возникновения значительного ущерба на стороне заявителя, отказ судов в применении названных мер со ссылкой лишь на то, что доводы агентства носят предположительный характер, ошибочен», – указано в определении.

На этом основании ВС отменил акты нижестоящих инстанций и разрешил вопрос о принятии обеспечительных мер самостоятельно.

Судебная коллегия отметила, что заявление о принятии обеспечительных мер подано агентством уже после вынесения определения первой инстанции о наличии оснований для привлечения соответствующих физлиц к субсидиарной ответственности.

При этом было установлено, что до признания банка банкротом семеро из привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц совершали недобросовестные действия, направленные на вывод денежных средств в значительном размере путем выдачи заведомо невозвратных кредитов в ущерб интересам клиентов организации.

ВС заметил, что указанные лица в течение рассмотрения судами различных вопросов, связанных с привлечением их к субсидиарной ответственности, не стремились доказать, что начали принимать меры по добровольному возмещению вреда или сотрудничать с агентством каким-либо образом. С учетом этого Экономколлегия пришла к тому, что ответчики не изменили свое поведение.

Соответственно, сделал вывод Верховный Суд, высока вероятность, что в дальнейшем эти лица продолжат действовать недобросовестно, что после определения размера ответственности каждого из них без принятия испрашиваемых обеспечительных мер существенно затруднит взыскание сумм возмещения, а значит, причинит ущерб кредиторам банка.

Верховный Суд наложил арест на имущество шести лиц, ранее привлеченных к субсидиарной ответственности, в пределах 480 млн руб., поскольку агентство смогло подтвердить необходимость применения обеспечительных мер лишь в пределах этой суммы.

При этом ВС не стал накладывать арест на имущество еще одного привлеченного к субсидиарной ответственности лица, поскольку размер причиненного его действиями вреда незначителен по сравнению с масштабом деятельности банка и существенно меньше вреда, причиненного другими ответчиками. Судебная коллегия посчитала, что именно в отношении этого гражданина агентству следовало дополнительно обосновать вероятность возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК.

Также Суд обратил внимание на то, что результат рассмотрения им ходатайства о принятии обеспечительных мер не предопределяет то, каким образом должны быть разрешены вопросы о размере субсидиарной ответственности каждого из соответствующих лиц, а также о солидарном или долевом характере этой ответственности.

Читайте также:  Поездка на профобучение приравнена к командировке

Эксперты поддержали отход от формализма

Адвокат МКА «СЕД ЛЕКС» Надежда Белоусова сообщила, что ранее Верховный Суд высказывался аналогичным образом в Определении №305-ЭС17-4004 (2) от 27 декабря 2018 г. (о чем писала «АГ»). Однако, заметила она, эта позиция не получила широкого распространения в практике нижестоящих инстанций.

ВС разъяснил правовую природу обеспечительных мер в рамках процедуры банкротстваСуд пояснил, что обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты, поэтому для их применения достаточно подтвердить разумные подозрения наличия оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 90 АПК

«Сложилась крайне негативная тенденция в части применения обеспечительных мер. Отказывая в удовлетворении ходатайств об их принятии, суды чаще всего руководствуются формальными доводами и не дают четкого обоснования причин такого отказа», – указала адвокат.

В то же время, по словам Надежды Белоусовой, позиция Экономколлегии может двояко отразиться на судебной практике: с одной стороны, интересы кредиторов станут более защищенными и будут обеспечены арестованным имуществом, но с другой, отсутствие четких критериев обоснованности применения обеспечительных мер открывает возможность к их необоснованному применению.

Партнер Юридической фирмы «Инмар» Константин Иванчин сообщил «АГ», что арбитражные суды при рассмотрении заявлений о принятии обеспечительных мер в отношении имущества привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц часто отказывают в удовлетворении требований в связи с тем, что заявитель не представил суду достаточных доказательств, позволяющих сделать вывод о возможном отчуждении активов.

Эксперт отметил, что в данном деле Верховный Суд в очередной раз обратил внимание на недопустимость проявления судами формализма при принятии обеспечительных мер. «Доказывание недобросовестности ответчиков – это краеугольный камень в современной правоприменительной практике, – утверждает Константин Иванчин.

– Очевидная затруднительность получения кредиторами прямых доказательств о планируемых действиях ответчиков приводит к беспрепятственному сокрытию недобросовестными ответчиками активов от взысканий по требованиям кредиторов.

В связи с этим позиция Верховного Суда об обязании ответчиков самостоятельно доказать свою добросовестность представляется обоснованной».

По словам Константина Иванчина, применение такого подхода упрощает доказывание недобросовестности ответчиков и позволяет препятствовать отчуждению активов лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Изменение стандарта доказывания или альтернативный подход?

Глава филиала МКА «Берлингтонз» в Санкт-Петербурге Александр Осетинский напомнил, что в соответствии с практикой ЕСПЧ право на исполнение судебного акта в разумный срок при исполнении решения против частного лица связано в том числе с необходимостью разумного содействия суда и органов принудительного исполнения. Обеспечительные меры являются одним из средств, позволяющих сделать исполнение реальным, или по меньшей мере повышающих вероятность исполнения, добавил адвокат.

По его словам, судебные акты нижестоящих инстанций по данному делу соответствуют сложившейся практике применения обеспечительных мер в виде ареста имущества, которая применительно к рекомендациям п.

10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г.

№ 55 требует от заявителя представить доказательства того, что ответчик совершает действия, направленные на отчуждение своего имущества, или хотя бы явные приготовления к этому.

«Верховный Суд, не изменяя стандарта доказывания, применил иную логику: в данном случае он счел достаточным основанием для ареста имущества не действия ответчиков по его отчуждению, а общую недобросовестность действий ответчиков, доказанную при рассмотрении заявлений об их привлечении к субсидиарной ответственности», – пояснил Александр Осетинский. Тем самым, отметил адвокат, ВС сделал возможным иной путь доказывания необходимости применения обеспечительных мер, позволив ссылаться не только на действия ответчика по отчуждению или сокрытию имущества, но и на его «недобросовестную натуру».

«Думаю, этот подход может с некоторыми оговорками прижиться в банкротном производстве, но вряд ли будет принят на вооружение судьями гражданских коллегий арбитражных судов при рассмотрении обычных имущественных споров», – полагает Александр Осетинский.

Юрист арбитражной практики Enforce Law Company Елена Прокопчук, напротив, посчитала, что позиция ВС изменяет стандарт доказывания при рассмотрении требования о принятии обеспечительных мер в споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Эксперт отметила, что затруднительность исполнения судебного акта в подобных спорах очевидна, поскольку возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности, утрачена именно из-за действий контролирующих лиц.

«Представляется, что их действия, предшествующие возбуждению дела о банкротстве и признанные основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, сами по себе свидетельствуют о необходимости принятия мер по предотвращению риска причинения кредиторам еще большего ущерба», – сказала Елена Прокопчук.

По ее мнению, при подаче заявления о принятии обеспечительных мер в таких случаях не нужно представлять дополнительные доказательства, поскольку уже установлено совершение такими лицами недобросовестных действий по выводу и сокрытию имущества должника.

«Это очевидно свидетельствует о необходимости введения срочных мер для исключения большего ущерба ввиду возможного неисполнения судебного акта, если, конечно, не доказано принятие контролирующими лицами мер к добровольному возмещению вреда», – полагает юрист.

Практика разрешения некоторых ситуаций связанных с применением обеспечительных мер в стадии исполнения судебного акта

Султанов Айдар Рустэмович, начальник юридического управления ПАО «НКНХ», член Ассоциации по улучшению жизни и образования.

Опубликовано в журнале Закон. 2009. № 7. С. 67-76.

В стадии исполнения судебных актов возможность принятия обеспечительных мер очень незначительна. Это вызвано, прежде всего, тем, что вступившее в законную силу судебное решение, обладает презумпцией истинности1.

Сама постановка вопроса о приостановлении, вступившего в законную силу решения, может восприниматься, как попытка злоупотребления правом или как противоречащая принципу правовой определенности, в том виде, как ему дано толкование в Постановлениях Европейского Суда по правам человека (далее ЕСПЧ).

В целом ряде своих решений ЕСПЧ раскрывает содержание этого принципа, ссылаясь при этом на свое Постановление по делу «Брумареску против Румынии» (Brumarescu v. Romania) от 28 октября 1999 г.

, в котором он установил, что «право на справедливое судебное разбирательство судом, гарантируемое пунктом 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете преамбулы к Конвенции, которая в соответствующей части гласит, что принцип верховенства права является общим наследием Высоких Договаривающихся Сторон.

Одним из основополагающих аспектов принципа верховенства права является принцип правовой определенности, который требует, помимо прочего, чтобы в случае вынесения судами окончательного судебного решения оно не подлежало пересмотру».

Во многих своих решениях, вынесенных по делам против России, (начиная с дела «Рябых против Российской Федерации»2), ЕСПЧ, раскрывая принцип правовой определенности в приложении к пересмотру судебного дела в порядке надзора, указывал, что принцип правовой определенности предполагает то, что стороны не вправе добиваться пересмотра окончательного и подлежащего исполнению судебного решения лишь в целях пересмотра и вынесения нового решения по делу; что полномочия вышестоящих судов по пересмотру должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не для подмены надзора. Пересмотр не должен рассматриваться как замаскированное обжалование, и одна лишь возможность двух взглядов по делу не может служить основанием для пересмотра. Отклонение от этого принципа оправдано, только если это необходимо при наличии существенных и бесспорных обстоятельств.

Соответственно, можно сделать вывод, что в тех случаях, когда имеется обоснованное сомнение в том, что правосудие было осуществлено с наличием существенных ошибок и это сомнение основано на существенных и бесспорных обстоятельствах, должен существовать способ приостановления законной силы решения, который бы приостанавливал исполнение судебных актов до разрешения сомнений в наличии существенных судебных ошибок.

В данной статье мы не собираемся останавливаться на праве арбитражного суда кассационной или надзорной инстанции приостанавливать исполнение судебных актов (ст.283 и 298 АПК РФ), поскольку особых проблем с толкованием и применением данного права судов проверочных инстанций не возникает. Существует обширная судебная практика по данным вопросам.

Обратим лишь внимание читателя на то, что хотя такие приостановления не поименованы обеспечительными мерами, они таковыми являются3. В частности, это может быть легко доказано тем фактом, такое приостановление подпадает под определение обеспечительных мер данное в ст. 90 АПК РФ, а также тем, что такое приостановление может быть обусловлено предоставлением встречного обеспечения (ч.

2 ст. 283 и ч.1 ст. 298 АПК РФ).

Рассмотрим значительно реже встречающуюся проблему приостановления исполнения судебного акта в связи с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам4.

В главе 37 АПК, регулирующей производство о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, про полномочия суда приостановить исполнение решения суда при обращении с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельством ничего не сказано.

Читайте также:  Образец должностной инструкции кладовщика склада в 2021-2022 году

Что, собственно говоря, порой вызывает проблемы — поскольку отсутствие в процессуальном законе того или иного полномочия суда воспринимается в качестве квалифицированного молчания, означающего запрет на осуществление компетенции непоименованной в процессуальном законе.

Но согласимся с авторами рекомендующими отличать «квалифицированное молчание законодателя» от «квалифицированного пробела»5 и рассматривающими квалифицированные пробелы как изъяны6, «злостные изъяны», «квалифицированные дефекты»7.

Хотя в данном конкретном случае, мы полагаем, что речь идет о простом пробеле, а не «квалифицированном пробеле». Поскольку, на наш взгляд, приостановление исполнения судебного акта в качестве обеспечительных мер все же в соответствии с положениями ст.

90 АПК РФ может осуществляться и в стадии осуществления производства пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам в тех случаях, когда непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным поворот исполнения судебного акта, в том числе, если осуществление поворота исполнения судебного акта предполагается за пределами Российской Федерации, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.

Хотя, можно обнаружить судебную практику, которая исходит из того, что применение обеспечительных мер в виде приостановления исполнения судебного акта недопустимо иначе как по основаниям, указанным в Федеральном законе «Об исполнительном производстве».

К такому выводу, в частности, пришел Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в Постановлении от 2 февраля 2005 г.

N Ф08-6655/04, где он отменил определение суда первой инстанции о приостановлении исполнительного производства в связи с обращением заявителя с заявлением о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Однако, насколько обоснован данный вывод? На наш взгляд, суждение кассационной инстанции является ошибочным, притом, что сам факт отмены определения является правильным.

К данному выводу мы пришли, ознакомившись с фабулой дела, из которой следовало, что причиной обращения в суд с заявлением о приостановлении исполнительного производства явилось обращение в суд о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствами, где в качестве вновь открывшегося обстоятельства было указано погашение задолженности в полном объеме.

К сожалению, из текста судебного акта не видно, когда произошло погашение задолженности, что могло бы помочь в оценке рассматриваемого акта. Но исходя из презумпции разумности действий кассационного суда можно предположить, что погашение произошло после вступления решения в законную силу.

Тогда очевидно, что заявитель использовал негодное средство защиты, обратившись с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствами. Погашение долга не является основанием для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта, но может быть положено в основание окончания исполнительного производства.

Соответственно принятие обеспечительных мер при очевидности отсутствия вновь открывшихся обстоятельств являлось неправильным. Тем не менее, это отнюдь не означает, того, что при наличии вновь открывшихся обстоятельств, суд не вправе был бы принять обеспечительные меры в виде приостановления исполнения судебного акта, вступившего в законную силу.

Действительно, в соответствии с пунктом 1 статьи 327 АПК РФ арбитражный суд по заявлению взыскателя, должника, судебного пристава-исполнителя может приостановить исполнительное производство, возбужденное на основании выданного арбитражным судом исполнительного листа, в случаях, предусмотренных федеральным законом об исполнительном производстве.

А закон об исполнительном производстве предусматривает возможность приостановления исполнительного производства судом в порядке, установленном процессуальным законодательством РФ полностью или частично, в том числе и в случаях оспаривания исполнительного документа или судебного акта, на основании которого выдан исполнительный документ (п.1 ч.2 ст.

39 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Наличие процессуального порядка в АПК для принятия обеспечительных мер в виде приостановления исполнения судебного акта вступившего в законную силу можно найти в ст.90 — 100 АПК РФ, учитывая, что перечень обеспечительных мер не является конечным.

Для получения утвердительного ответа о возможности применения вышеуказанных норм АПК к процедуре пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам нам нужно ответить лишь на вопрос является процедура о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам оспариванием судебного акта.

Конечно же, заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам не является жалобой вышестоящему суду, но данное заявление оспаривает презумпцию истинности вступившего в законную силу решения и удовлетворение данного заявления может закончиться отменой ранее вынесенного судебного акта.

Предметом рассмотрения и проверочных инстанций (кассационной и надзорной), и суда рассматривающего заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам является решение, вступившее в законную силу.

Причем при оспаривании, вступившего в законную силу решения, в кассационном или надзорном порядке и обращении с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам Высший Арбитражный Суд РФ не дает приоритета осуществлению той или иной процедуры в зависимости от вида данной процедуры, а предлагает определять в какой же процедуре будет рассмотрено первым в зависимости от того, какой суд первым возбудил производство ( п.17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 марта 2007 г. N 17 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам»).

Таким образом, можно сделать вывод, что п.1 ч.2 ст. 39 ФЗ «Об исполнительном производстве» в совокупности с нормами АПК РФ допускает приостановление исполнительного производства при оспаривании судебного акта в процедуре пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам.

Более того, на наш взгляд, законодатель, предусматривая возможность приостановления при оспаривании судебного акта, имел ввиду именно оспаривание судебного акта в процедуре по вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку иной подход означал бы право арбитражного суда первой инстанции приостанавливать исполнение судебных актов в случае подачи кассационной и надзорной инстанций, хотя на момент принятия закона «Об исполнительном производстве» такое право было предоставлено лишь арбитражным суда кассационной или надзорной инстанции (ст.283 и 298 АПК РФ).

К сожалению, существует арбитражная практика8, где такой подход был признан обоснованным, касательно применения норм ранее действовавшего закона «Об исполнительном производстве», где суды не разделяли точки зрения, что право приостановления судебного акта в случае обращения с кассационной или надзорной жалобой принадлежит соответственно суду соответственно кассационной или надзорной инстанций. Более того высказано опасение, что неудачное воспроизведение аналогичной нормы в новом законе «Об исполнительном производстве» фактически узаконило такую практику9. На наш взгляд, критика такого подхода обоснована10, поскольку возможность приостановления исполнения решения является частью необходимых дискреционных полномочий суда, но именно суда, в который обратились для возбуждения процедуры пересмотра. Поскольку иное толкование означало бы передачу вопроса о защите права путем приостановления исполнения судебного акта судье, на чье решение была подана кассационная или надзорная жалоба, что, безусловно, порождало бы вопросы с доверием к суду уже выразившим свое мнение по указанному делу. Рассмотрение же ходатайства о приостановлении исполнения судебного акта при обращении с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельством не порождало бы аналогичных вопросов, поскольку процедура пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам это процедура самоконтроля11.

Конечно же, нам можно возразить, что перечень оснований для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся основаниям, предусмотренный ст.

311 АПК РФ не всегда предусматривает в качестве пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам обстоятельства, которые можно охарактеризовать как «извинительные», вынесшего пересматриваемый акт.

Действительно, помимо указания в качестве вновь открывшихся обстоятельств в АПК указаны не только некие внешние обстоятельства, о которых суд и стороны не могли знать в момент принятия судебного акта, но также и признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации, а также установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека (п.6 и 7 ст.311). Некоторые процессуалисты полагают, что неправильное применение Конституции РФ и Европейской Конвенции о защите прав человека и основных прав и свобод является виновной ошибкой, которая должна быть исправлена в надзорном порядке, а не в процедуре самоконтроля12. Однако, в АПК РФ законодатель предусмотрел вышеуказанные основания для пересмотра в процедуре пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам, поэтому далее в данной статье не считаем возможным останавливаться на данном вопросе13.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector